Финансовый кризис так или иначе затрагивает самые различные отрасли и рынки, в том числе и ИТ-индустрию. На ком-то из ее участников он отразится больше, на ком-то меньше. Кому легче, а кому сложнее будет выжить в нелегких условиях? На какие участки бизнеса кризис повлияет особенно сильно? И, наконец, стоит ли, сокращая ИТ-бюджеты, также уменьшать расходы на информационную безопасность? Эти и другие вопросы мы обсудили в беседе с Владимиром Гайковичем, генеральным директором компании "Информзащита".

- В каком состоянии ваша компания подошла к периоду мирового финансового кризиса?

- Сегодня мы находимся в конце декабря 2007 года. Мы опережаем график прошлого года достаточно сильно. Несмотря на все катаклизмы, которые происходили на планете, наше состояние, по крайней мере, не ухудшилось. Насколько оно улучшится, покажет время, мы будем это знать в конце декабря текущего года. А вообще есть надежда, что мы вырастем в плане выручки.
Сказывается ли на нас текущее положение кризиса? Напрямую - нет, а косвенно - да, пожалуй. Увеличивается дебиторская задолженность, иногда люди ищут способы, чтобы не платить. Но, думаю, до конца года эта проблема нормализуется. Ведь как-то  исторически сложилось, что мы не работаем ни с девелоперскими компаниями, ни с представителями фондового рынка. То есть со всеми теми, на ком кризис отразился максимально.

- Повлияет ли кризис на рынок информационной безопасности?

- Тут не надо быть профессиональным аналитиком, чтобы сказать, что все те, кто пользуется заемными средствами, попадают в тяжелую ситуацию.
Если у компании нет собственных средств и она живет на кредиты, то она окажется в трудном положении, вплоть до летального исхода. Прежде всего, конечно, это дистрибьюторские компании. Им необходимо содержать склад, завозить товар и т.д. Есть кредитные линии, но они тоже не бесконечны и зачастую не покрывают срок оплаты, который должен прийти от потребителя. Я не знаю, каково сейчас дистрибьюторам в информбезопасности, но на остальном ИТ-рынке им не просто плохо, им очень плохо. Следующий, кто может попасть под волну кризиса - это те, кто просто отгружает технику, без добавленной стоимости. Ведь если что-то сегодня и станут  урезать, то это будут программы перевооружений. Те же программы,  где есть оценка эффективности и совершенствования бизнеса, могут сократиться, но совсем не исчезнут.

- Ожидаете ли вы, что заказчики будут экономить расходы на ИТ-безопасность?

- Мне пока трудно оценить 2009 год и последствия кризиса. О том, что кризис будет легким, я, признаюсь, не слышал. Он будет либо средней сложности, либо тяжелым. Все будет зависеть от того, как быстро в нашей стране исчерпаются золотовалютные резервы. Если они закончатся - нас ждут трудные времена. Если они начнут прибавляться - то мы начнем выходить из кризиса.
Ландшафт рынка заказчиков информационной безопасности все же будет меняться. Те компании, которые активно работали на фондовом и финансовом рынках, а также в девелоперской области,в заказчиках точно не останутся,так как в них будут происходить массовые сокращения.

Когда речь идет об элементарном выживании компании, то об информационной безопасности вопрос  точно стоять не будет. Следующая группа  - это компании, которым придется выбирать между расходами на ИТ и расходами на информбезопасность. И, наконец, третья категория заказчиков - это те, которые мало потеряют, а возможно, даже и выиграют  от последствий финансового кризиса. Они вряд ли будут сокращать о расходы  на информационную безопасность. Главное - найти этих людей и работать с ними дальше.

- Давайте поговорим о компаниях, которым, как вы говорите, не очень хорошо, и которые будут урезать затраты. На каких участках информационной безопасности можно сэкономить наиболее безболезненно?

- Для меня это трудный вопрос. Безопасность всегда измеряли в процентах от общего ИТ-бюджета. Если сейчас мы из этого пирога начнем выковыривать маленькие изюминки, большой экономии не получится. Я бы поступил другим образом - посмотрел бы, как отсутствие тех или иных мер сказывается на бизнесе. К примеру, была запланирована какая-то программа на соответствие стандарту, например ISO 27001, которая  призвана продемонстрировать эффективный бизнес и готовность Она мне даст признание того, что у меня все хорошо, и я могу работать с зарубежными партнерами. Но важно ли мне это в условиях кризиса? Ведь это довольно затратная процедура.  Если у меня есть два-три партнера, из-за которых  простаивают контракты на большую сумму, то я, скорее всего, найду эти деньги, чтобы сертифицироваться по ISO 27 001 и получить эти контракты. Нужно смотреть не на сумму, которую надо потратить, а на то, зачем это надо. Если это нужно для того, чтобы заработать деньги, или, по крайней мере, не потерять их, то люди будут тратить бюджеты на подобные проекты.

Кризис приведет к рационализации поведения. Когда денег много, то хочется попробовать все. В момент кризиса все учатся считать деньги, и люди, помимо желания  стать богатыми, вынуждены становиться  еще и умными. Они начинают тратить деньги по-другому. Изменяется структура спроса, и компаниям надо к этому готовиться. До декабря этот  тренд  будемт  малозаметным, а  в новом году  станет очевидным для всех. Когда у тебя много денег, тебе не обязательно думать, а когда денег мало, ты обязан думать, иначе ты не выживешь.

- Повлияет ли кризис и массовые сокращения персонала во многих компаниях  на ситуацию с кадрами на рынке информационной безопасности?

- Я уже не из одного СМИ слышу о массовых сокращениях. Но до нашего сектора, а также до тех секторов, которые нам интересны, эти сокращения еще не докатились. Я знаю, что консультанты по HR сейчас активно зарабатывают на оптимизации численности персонала. Если взять рынок ИТ-профессионалов, то данная тенденция на этом рынке пока  сказывается  слабо . Конечно, сокращаются ИТ-подразделения у финансовых и девелоперских компаний, мы в нашем учебном центре отменили ряд курсов, так как их некому слушать, слушатели  увольняются.

Мы смотрим, как работают с персоналом в других компаниях, иногда  возникает  такое ощущение, что некоторые компании пытаются покупать сотрудников  по запредельным ставкам. Что это означает? Если принимаемый на работу человек может заработать для компании сумму, которая сильно сравнима с его заработной платой, то  это значит, что такой специалист  работает не на компанию, а на себя. Покупать его труд по завышенной  цене можно, но возникает вопрос о перспективности такого инвестирования. Логика бизнеса такова,что предприниматель  нанимает сотрудника, для того, чтобы он приносил ему добавленную стоимость. Иными словами, обычно ты покупаешь человека для того, чтобы он приносил тебе пользу. Если он приносит расходы, то зачем он тебе нужен?

У себя в компаниях мы ввели новую систему мотивации, которая привязывает человека к эффективности результата, который он приносит компании. Если сотрудник приносит много пользы, он живет не просто хорошо, а очень хорошо. Если же он совсем не приносит пользу, рано или поздно мы с ним расстаемся.

Такое впечатление, что ИТ-компании не научились еще считать деньги, которые они вкладывают в персонал. Очень часто они берут людей для имиджа, и за этот имидж они готовы платить деньги. Мы расстаемся с рядом людей, и они переходят в другие компании за те деньги, которые сравнимы с теми, которые они могут для компании заработать. Их берут ради непонятно чего. Работодатели думают, что эти люди помогут достичь какого-то синергетического эффекта и помогут компании заработать еще больше в ее основном бизнесе. Но, как правило, такие расчеты не оправдываются. Свидетельств уменьшения денежного довольствия сотрудников ИТ-сектора я пока не встречал.

- А как изменится ситуация с самыми низкооплачиваемыми кадрами, к примеру - со студентами?

- Текущее студенчество слишком некритично оценивает собственные знания и умения. Анекдотическая фраза «ничего не умею, живу в Теплом Стане, хочу 50 тысяч» слышится уже в течение последних двух лет. Человек, который ничего не умеет, но за то, что он проживает в Москве и получил высшее образование, хочет получать большие деньги. Если ты хочешь зарабатывать деньги, то сможешь это делать, независимо от возраста. Если хочешь получать деньги, и при этом сидеть просто так на стуле, то ты в первую очередь окажешься на улице. Если человек умеет работать, он должен жить хорошо, если он умеет имитировать рабочую деятельность, он должен жить плохо.
В нашей компании нет  различия между возрастом сотрудников. У нас работает много молодых ребят, в том числе иногородних. Но их доход зависит не от того, молодые они или нет, а от того, какую пользу они приносят компании.

 Если кризис будет усугубляться, то какие компании пострадают больше?

- Конечно, коммерческие! Государственные компании и органы никогда не работают на заемных финансовых средствах. Они всегда работают на бюджетном финансировании. Коммерческие же компании вынуждены привлекать различные источники финансирования Источником стабильности останется само государство и крупные окологосударственные компании. То же самое происходит в любой стране мира. Потому что государство - это источник стабильности в этом бурлящем океане.

- Каково соотношение госструктур и коммерческих структур среди ваших заказчиков?

- Практически поровну.

- И, тем не менее, вы чувствуете уверенность, зная, что половина ваших клиентов - коммерческие структуры?

- Нам помогает наше позиционирование. Мы ориентируемся на крупные и крупнейшие компании, а не на СМБ.  Это крупные и устойчивые структуры.

- И последний вопрос. Собираетесь ли вы снижать вашу инвестиционную активность в связи с кризисом?

- Нет, не собираемся. Мы не собираемся затаиваться с добычей и радоваться тому, что мы столько заработали. Напротив, сейчас есть великолепный шанс расширить бизнес, а не останавливаться на достигнутом.